ЗвездыРАЗВЛЕЧЕНИЯ

Елена Ваенга: «Я стала более самокритична и придирчива»

Беседовал Николай Пешков

Рейтинги, награды и верхние строчки топ-чартов никогда не были сверхзадачей Елены Ваенги. Она просто поет для людей. Таких, как она сама… Но сегодня поклонникам певицы стоит поторопиться в театральные кассы. После большого сольного концерта, которым Елена по традиции открывает сезон в БКЗ «Октябрьский», она планирует взять творческую паузу на целый год.

Елена, что случилось? Почему вы решили отказаться от концертов в 2020 году?

Не секрет, что выступления в в БКЗ «Октябрьский», где я впервые показываю новые песни, для меня контрольные, показательные. Программу, которую я представляю, потом с небольшими изменениями везу по стране. Подготовка к таким концертам требует огромных затрат – и физических, и финансовых. Мы репетируем неделями, каждый день: с одиннадцати утра до восьми вечера. Мой перфекционизм – это уже остервенелость. Я не могу сказать сама себе, что я уже знаменита, популярна, поэтому можно так не стараться. Нет, у меня каждый раз идет тотальная подготовка во всем: песни, свет, звук…

И все-таки я о многом не рассказываю своему зрителю. Сейчас это делаю впервые. К сожалению, у многих артистов в наши дни все чаще случаются отмены концертов и даже туров. Нередко гастроли оказываются провальными в финансовом плане. И ответ тут очень простой: не артисты плохие, а кризис в стране. Человек перед покупкой билета на концерт думает, на что ему купить продукты, одежду, обувь… А делать билеты по 200 рублей невозможно. И тут дело не жадности, а в себестоимости концертов: оплате работы музыкантов, персонала, аренды и так далее.

Все это соединяется с моими мыслями о здоровье, о жизненных ценностях. На сегодня я приняла решение, что больше шести-семи концертов в месяц у меня не будет. Это означает, что их количество резко уменьшится. А с мая 2020 года я вообще не буду работать до сентября.

Почему именно шесть-семь концертов и не больше?

Мой сын пошел в школу, а я не поняла, как это произошло. Вроде бы он только вчера родился… Я не поняла, как так случилось, что мне 42 года. Мне же только что было 32!.. Заметила, что без полноценного отдыха стала часто болеть. Из-за гастролей и съемок я десять лет не жила дома. Это все – еще одна причина, из-за чего я хотела бы взять перерыв. Можно было бы, конечно, рассказать красивую сказку, что у меня творческий кризис. Но нет у меня никакого творческого кризиса, песни как писались, так и пишутся. Просто жадность у меня абсолютно отсутствует. Петь – это мое призвание. Если бы я была из семьи Рокфеллера, может быть, даже бесплатно это делала бы, мне это нравится. Шесть-семь концертов мне нужны и для того, чтобы имели зарплату мои музыканты. У них же семьи, я не могу их бросить.

 Многие отмечают, что ваши концерты сейчас проходят на совершенно новом профессиональном уровне. Для вас это важно?

Конечно. Я стала еще более самокритична и придирчива и за прошедшие десять лет выросла в профессионального музыканта. Почему, например, меня трясет от фонограммы? В этом я вижу жуткий обман зрителя, откровенное «рубилово бабла». Для меня «фонограммщики» никогда не будут коллегами. Вот поэтому, кстати, я так люблю всегда «живой» русский рок. Я езжу на джазовые концерты в Европу. И возвращаюсь в слезах, потому что я все понимаю… У нас вроде бы не все плохо с эстрадной песней по части текстов, но все очень печально с эстрадной музыкой. Поэтому очень важно расти в этом направлении.

Но это же трудно…

За последние десять лет я не делала клипов, не «тусовалась», чтобы продвигать свое творчество. Мне помогала расти та самая настоящая «народная любовь». А сейчас зрители, которые попадают на мои концерты, переглядываются с вопросом: «А это точно она?» Многие мне говорят: «Лена, ты же знаешь, что людям хочется, чтобы ты, как раньше, пела песню ”Курю”». Да, кому-то это надо. И я тоже люблю эту песню. Но я не могу стоять на месте. Конечно, расти, развиваться трудно… Но мне есть что сказать. И я знаю, как это сделать. Хотя, конечно, знания умножают печали. Я бы вообще эту фразу вынесла в заголовок нашего интервью.

Это касается не только музыки, а вообще жизни?

Да. Я проехала всю страну вдоль и поперек. Я знаю, как живут простые люди. Мне не наплевать на это. Всегда ощущала себя человеком, не просто стоящим на земле, а стоящим по колено в этой земле. Отсюда и печаль…

Неужели все так плохо?

Хороший вопрос. Тебе не печально в 20 лет, когда всё видишь в розовом свете. Вокруг люди женятся, расходятся, увольняются с работы, умирают, но кажется, что это происходит где-то там, «по телевизору», со старшими. А после 30 вдруг щелчок, и понимаешь, что сам теперь «старший» и всё происходит не где-то, а вокруг тебя. Сталкиваешься с реальными трудностями и проблемами, меняешь к ним отношение, или они меняют тебя. Скажем, раньше я считала, что интернет – это божий дар. Сейчас уверена, что от него очень много зла. Скоро целое поколение вырастет, которое перестанет общаться вживую. У меня это уже в семье происходит: переписываемся смс. Даже трубку поднять – проблема. Встретиться – вообще что-то нереальное. Я не осуждаю. Мне страшно. Я не понимаю, зачем все это, при этом сама зависима от интернета, от социальных сетей. И это болезнь, признаю! Из-за этого у меня постоянно падает настроение. Из интернета я узнаю даже о своей родне и окружении то, чего лучше бы не знала.

 На своей странице в «Инстаграм» вы часто очень откровенны. А почему редко даете интервью прессе?

До сегодняшнего дня я целый год не разговаривала ни с одним из журналистов. Не вижу в этом смысла. Что рассказывать? Почти все ждут «желтизны», а у меня всю жизнь была грань, за которую я не допускала прессу. Я научилась не отвечать на вопросы. Я никогда не афишировала личную жизнь. Вышла замуж и родила ребенка – что еще надо рассказывать? В близком кругу, возможно, я что-то личное обсуждаю. Но на самом деле я сама такой человек, что мне неинтересно, в трусах какого цвета ходит Максим Галкин и тому подобное. Что касается общения с прессой, я сейчас очень поменялась. Если я раньше шла в бой, то теперь говорю себе: «Зачем это? Сиди в стороне». Не переделаешь человека, не переубедишь, если он этого сам не хочет.

Что вам сейчас доставляет радость?

Помню, что раньше мне было совершенно все равно, что в мае расцвела сирень. А сейчас я жду этого, ахаю от восторга, когда начинают зеленеть деревья. Мне все говорят: «Ты серьезно?..»

В этом году ваш сын Ваня пошел в первый класс. Он радует маму?

Мы с ним очень близки, как единое целое. Сын перенял мой характер. Такое впечатление, что от меня часть отщипнули и получился он. У него внутренний мир такой же. Конечно, Ваня не идеальный, но мой ребенок танцует, рисует, играет, гоняет в футбол и при этом вообще не знает, что такое компьютер. У него нет мобильного телефона и страницы в «Инстаграм». Нам очень весело друг с другом. Ване шесть лет, но у него интересы взрослого человека на фоне обычных детских. Это для меня действительно радость и счастье.

В завершение интервью, если можно, вернемся к вашим концертам в БКЗ «Октябрьский». Просто не верится, что Елена Ваенга на год прощается с петербургской публикой…

Концерт 21 сентября – традиционный, в честь открытия сезона. Потом выступлений действительно не будет, поэтому программа планируется шикарная, я сама собираюсь кайфовать. Не хочется говорить «напоследок»… Кстати, я никогда не зову ко мне на концерты – я приглашаю на них. Приходите, пожалуйста, обещаю, вы получите удовольствие. Разве что один человек на пять тысяч будет чем-то недоволен. Всем остальным понравится. Я это точно знаю!