Главная На огонек Сергей Перегудов: «Театр – это не развлечение»

Беседовала Светлана Губанова

Талантливый востребованный актер, Сергей Перегудов, несмотря на молодость, успел воплотить на сцене и в кино десятки разных характеров. В интервью для «Философии отдыха» он рассказал о секретах профессии, о своих учителях, мечтах и планах.

Сергей, когда в 18 лет вы бросили финансовый факультет и отправились в Петербург поступать в Театральную академию, вы удивили родителей и многих знакомых. А для вас это была авантюра?

Да, тогда все было спонтанно и неожиданно для меня самого. Мой приезд в Петербург не было ничем подкреплен, кроме большого желания. В театральный вуз поступить очень сложно, и когда я прошел, конечно, был рад. Но самое удивительное в этой истории то, что я вроде бы оказался на своем месте в жизни, пошел в нужную сторону.

После окончания курса вы получили приглашение от своего мастера Владислава Борисовича Пази в Театр им. Ленсовета. Можете сказать, какие основные уроки профессии он вам преподал?

В театр пригласили сразу весь наш курс. Пази был нашим мастером, а Юрий Николаевич Бутусов – главным педагогом, и эти два человека давали нам азы – и актерские, и жизненные. Они абсолютная противоположность друг другу, и для нас, студентов, это был настоящий подарок, потому что развитие получалось разносторонним. Владислав Борисович преподавал классическую школу, философскую, размеренную, где все разложено по полочкам, по четкой актерской системе, без неожиданностей и сюпризов. А Юрий Николаевич развивал редкую манеру существования в жизни и на сцене – гибкую, кипучую, авральную. Для него было важно, чтобы у актера присутствовало ощущение внутреннего тремоло.

В 2014 году вас наградили высшей театральной премией «Золотой софит» за роль Ракитина в спектакле Юрия Бутусова «Все мы прекрасные люди». Как бы вы охарактеризовали творческий метод режиссера?

Организм – ленивая штука, он все время хочет обойти углы, не затратиться, это рефлексы безусловные, инстинкт самосохранения. А принцип работы Бутусова построен на том, чтобы выбить человека из привычной колеи, немного «подкосить под актером табуретку». И тогда, все время пребывая на сцене в не самом удобном положении, в экстремальных психологических обстоятельствах, организм отзовется очень мощно. Так, что зрители, даже не понимая до конца, что происходит, скажут: «Ничего себе играют!», потому что им будут очевидны актерские затраты. И здесь главный вопрос: как на такие обстоятельства выйти, потому что в них надо поверить – и поверить безусловно, чтобы был результат.

Направление, в котором работает Бутусов, связано с психологическим театром. И оно не имеет ничего общего с тем современным театром, который многие не любят, где можно чесать левой рукой правое ухо и утверждать, будто это искусство. Когда зритель чувствовует, что происходящее на сцене – это просто «необычное ради необычного», он пытается уйти от такого современного театра, где происходит полная бессмыслица, ни слова в простоте и всё такое странное.

У Бутусова же редкое соединение смысла и довольно непривычных, нелинейных форм. Театр – это не развлечение и не услуга вроде спа-салона, и Юрий Николаевич заявляет об этом открыто, громко и ярко. Тут, наоборот, надо прийти, включить голову и за то, что ты потрудишься, ты получишь вознаграждение в виде размышлений и пищи для души. Не всегда это нравится зрителю, который хочет после работы просто посмотреть что-нибудь легонькое, и тогда он фыркает, встает и уходит, протестуя.

И каждый раз, выходя не сцену, вы себя вот так экстремально чувствуете?

По-разному бывает, все мы живые люди, но тут уже начинает вступать в свои права профессия, наши секреты и техники: каждый вечер я стараюсь найти, что меня сегодня тревожит, и с этими чувствами идти на сцену.

Широкому кинозрителю запомнились разные ваши роли: и Игнат Барабанов в «Агенте особого назначения», и Лик из «Принцессы и нищего», и Кочубчик из «Соньки Золотой Ручки», и Дмитрий Разумихин в «Преступлении и наказании». А над какими ролями вам было особенно интересно работать и почему?

Перечисленные роли были знаковыми для моей творческой судьбы. В «Преступлении и наказании» у Дмитрия Светозарова я играл одну из самых своих сложных ролей, участвовать в этом проекте было поучительно, ценно и трудно невероятно. «Принцесса и нищий» Дмитрия Месхиева – наша первая совместная работа с Юлией Пересильд, мы тогда еще оба были студентами, и картина стала стартом в профессии… В общем, каждая роль была по-своему сложна. Но тут палка о двух концах: когда ты юный и неопытный, у тебя есть подстегивающая мотивация, ты постоянно пребываешь в волнении незнания. А спустя несколько лет, когда ты постиг азы профессии, всплывает другая проблема: как не быть всезнающим, ведь это успокаивает и делает тебя, грубо говоря, равнодушным. Надо найти в роли то, что будет раздражать тебя в хорошем смысле слова, интересовать.

Ваше амплуа – положительный, отзывчивый и мужественный герой. А есть у вас актерская мечта – образ, характер, который хотелось бы воплотить, но пока такого не предлагали?

До сегодняшнего дня везло, я играл разные роли: не только правильных героев-любовников, но и дурака повалять режиссеры давали, за что я очень благодарен. Было достаточно интересно и весело четыре сезона работать в сериале «Агент особого назначения». Потом у Виктора Мережко в сериале «Сонька Золотая Ручка» я играл очередную сволочь, и роль была написана неплоско, с полным драматургическим построением, так, что можно было наблюдать развитие героя и причины его поступков. Это как раз самое интересное: поразмышлять над ролью, построить ее, оправдать для себя. И у каждого моего героя, положительного или отрицательного, я ищу свои особенности, зазубренности, как у любого живого человека, чтобы образы не получались картонными.

Вы служите в театре много лет, с 2000 года. Этот опыт партнерства помогает во время киносъемок, или там взаимодействие между коллегами складывается иначе?

В театре и кино совершенно разный принцип работы, надо по-своему распределять силы. В театре готовишься – и в бой на три часа: ты шпаришь и не имеешь права сказать «Ой, у меня не получилось, давайте я начну заново!» Второго дубля не будет. А в кино, наоборот, можешь ждать три часа, а потом спринтерский забег при полной выкладке на минуту, и за время ожидания надо не расплескать свой настрой.

При этом и в театре, и в кино мы проживаем каждую историю, просто на съемках всё может быть задом наперед. Недавно мы работали с Юлией Пересильд в «Белых ночах» у Светозарова, там первым делом снимали финал – приходилось подумать и восстановить для себя события сюжета.

Знаю, что по роли и для души вы часто перечитываете классику. А в профессии на каких «классиков» ориентируетесь, у кого учитесь?

Я не буду оригинальным, тут столько мастодонтов: Леонов, Евстигнеев, многие другие… А однажды мне посчастливилось сниматься с Зинаидой Максимовной Шарко в «Соньке Золотой Ручке». Так вот, у нее была сцена – монолог о жизни на семь минут, который сняли одним дублем! Когда режисер сказал: «Стоп, снято!», вся съемочная группа аплодировала, это было потрясающе. Чтобы вы понимали, за шесть месяцев съемок такие аплодисменты звучали всего три раза.

Вы внимательно следите за жизнью российского театра. Посоветуйте, кроме спектаклей Театра им. Ленсовета, какие постановки сейчас стоит посетить в Петербуге?

Надо подумать… А, знаю! На сцене Александринского театра идет спектакль «Крум», в котором играет мой однокурсник Дмитрий Лысенков, и это прекрасно. В том же театре идет очень хороший спектакль «Преступление и наказание». Еще «Небольшой драматический театр» прекрасен, у них можно смотреть абсолютно все. И «Мастерская» Григория Козлова тоже заслуживает внимания.

Актерская профессия довольно затратная: она требует максимальной открытости, умения делиться своими эмоциями и переживаниями. Как вы восстанавливаетесь?

Затраченные силы восполняют, во-первых, сами зрители во время и после спектакля, когда дают отклик. А во-вторых, как и любой человек, просто отдыхаю: люблю немного отвлечься от игры, выдохнуть, уехать в лес по грибы, по ягоды или на лыжах покататься.

Как планируете провести это лето?

Это лето особенное, оно ознаменовано чемпионатом мира по футболу, поэтому планирую посетить некоторые матчи. Я не фанат, в фанатском движении, на мой взгляд, зарыто какое-то безумие. Просто люблю футбол и хоккей. Поймите, спорт – это лишь повод человеку выплеснуть свои эмоции и получить взамен другие. Я был в Бразилии на матчах сборной России во время чемпионата мира по футболу в 2014 году, там царила невероятная атмосфера. Мало кто представляет, что совсем скоро будет твориться в России, в городах-участниках чемпионата. Это будет что-то особенное, правда! Приедет огромное количество людей, это событие высечет небывалую искру, ведь первый раз в жизни в России проходит такое мероприятие, и это надо успеть почувствовать, не пропустить.

Как вы себе представляете свою жизнь через 10–15 лет? Чего хотелось бы добиться?

Думаю, уклон будет в сторону семьи, а не искусства. Искусство никуда не уходит, работа есть, новые роли и задачи тоже, это радует. Однако человеку надо где-то пристанище иметь. Не скажу ничего оригинального, но так оно и есть: самое главное в жизни – это семья.

Вы не скрываете, что вы верующий человек. Как это отражается на вашей повседневной жизни?

В первую очередь, надо понимать, что вера нужна не кому-то, а тебе. Человеку нужно верить – это его укрепляет и дает смысл его существованию, а иначе все тлен. Я считаю, что каждому важно понимать, с одной стороны, что он не единственный и не главный человек на земле, что всё не вокруг него крутится, а с другой стороны, не надо думать, что ты здесь ничто, ничего не решаешь, а потому и делать ничего не будешь.

Сергей, вы производите впечатление позитивного и энергичного человека. Поделитесь с нашими читателями, что дает вам силы.

Как у любого живого человека, у меня бывают моменты, когда ничего не вдохновляет. В таком состоянии глупо говорить человеку: «Плевать на всё! Радуйся жизни!» Но и упиваться этими переживаниями нет смысла. Надо понимать, что это нормально, принимать всё, как есть, знать, что это пройдет, не впадать в панику и уныние от пустоты, которая всех нас периодически настигает, и двигаться дальше. А когда всё прекрасно, тоже не стоит поддаваться эйфории, ведь чем больше восторг, тем потом больнее падать. В общем, надо держаться золотой середины, и она будет спасать и от соблазнов, и от тягот.