Главная На огонек ПЕТР ФЕДОРОВ: «Я готов к экспериментам»


На прошедшем в самом конце лета седьмом Сахалинском международном кинофестивале «Край света» Петр Федоров, актер в третьем поколении,  герой высокобюджетных блокбастеров и громких телепремьер,  был самым молодым членом жюри, пообещавшим на открытии, что, возможно, и будет прислушиваться к старшим коллегам, но все равно останется беспристрастным оценщиком кинотворений. И своему слову остался верен. Столь же непреклонен он и в творчестве.

Петр, расскажите, с каких съемок вы вырвались на Сахалин?

Конечно, мое участие тут было обговорено заранее, я никого не подводил, но вообще я сейчас снимаюсь в сериале «Русалки». Это русская версия израильского проекта. Играю молодого, залетного следователя — дорос, наконец! Раньше в картинах меня ловили, теперь — уже я. Далее, в этом телевизионном сезоне должен выйти восьмисерийный проект «Территория (Савва)», где у нас с Кириллом Пироговым главные роли. Длинный список лент я вам представить не могу, так как много не снимаюсь: беру не более двух работ в год.

Как я понимаю, вы совсем не против достойного сериала, а не любите лишь безликое «мыло»?

Верно. А дерзкие, ломающие стереотипы проекты мне нравятся. Вот в сериале «Вы все меня бесите» я пошел вслед за режиссером Оксаной Бычковой, и не пожалел об этом. Это был прекрасный опыт. Восемь или шестнадцать серий, по-моему, — оптимальный вариант. В проекте заняты довольно крепкие режиссеры, в нем больше художественности, как ни странно, и он менее ангажирован политикой. Поддерживать интерес на более длинном забеге уже труднее.

В одном из своих интервью вы сказали, что когда отступаешь от своей системы ценностей, то судьба тебя неизменно наказывает. Эта аксиома выведена из личного опыта?

Да, «карма-экспресс», я это называю. Когда склоняют к тому, что мне претит, заставляют делать то, что мне не нравится, то я никаких выгодных дивидендов в итоге не получаю, кроме увесистого пинка под задницу, фигурально выражаясь. Так что я давно убедился, что мне важно плавать в своей воде, общаться с близкими мне людьми и находиться в поиске гармонии с самим собой. Инструкцию к себе я ведь почти дочитал — пора уже, тридцать пять лет все-таки. Хотя остались еще непрочитанные страницы, и я их сейчас изучаю.

Ребенком вы проявляли явные способности к живописи, планировали поступать в Строгановку, но после ухода отца из жизни, решили пойти по его стопам, поступить в «Щуку», и продолжить актерскую династию. А папа разве не хотел, чтобы вы стали художником?

Сначала он видел меня художником, но я ведь был юношей еще не сформированным, развивался, отец за мной наблюдал и как-то сказал бабушке, что мне обязательно стоит попробовать себя в актерстве. Так что один из его последних взглядов на меня был в эту сторону все-таки. Отец меня всегда поддерживал, за что я ему благодарен, и верю, что и сейчас я его не часто расстраиваю, и он где-то наверху улыбается, глядя на меня. Папа был человеком необыкновенно увлеченным — актером, искусствоведом, и благодаря ему в том числе, я взялся за кисти, стал подробно изучать изобразительное искусство. А после девятого класса отправился в театрально-художественное техническое училище, это было такое прикладное поприще моих способностей. Отец везде со мной ходил, пытался услышать, разглядеть, к чему же меня тянет больше всего, поскольку сам для себя я это тогда сформулировать не мог.

Но вы чувствовали в себе актерскую природу?

Мы можем себя проанализировать лишь спустя какое-то время. Это сейчас я могу признать, что все мои тогдашние фантазии, какие-то игры в голове, являлись признаками именно этой болезни (улыбается).

Любопытно, за холст уже давно не беретесь?

А картинки же ожили! Теперь я уже сам занимаюсь кино в малых формах — снимаю в качестве режиссера музыкальные клипы нашего проекта Race to space. На днях как раз выпускаем новый. Кроме того, я занят организацией своего свежего музыкального проекта, который кардинальным образом будет отличаться от предыдущего.

Вы виртуозно выбираете материал, избегая клише, играете не однотипных героев — от стриптизера до ученого. Какими критериями руководствуетесь?

Любая роль — это отражение меня. Поэтому только если всерьез захватывает тема, соглашаюсь участвовать. И потом уже не размениваюсь, отказываюсь от остального, чтобы целиком погрузиться в происходящее, многим жертвую. Но «про что» — это не главное. Спустя годы я осознал, что не менее важно, кто будет создавать историю. Личность режиссера имеет громадное значение. Можно очень далеко пойти за режиссером, которому безоговорочно доверяешь. И у сильных режиссеров не бывает слабых материалов.

Если для вас главное качество, а не количество, значит, вы парень не жадный?

Нет. Я жадный до интересных впечатлений, но при этом совсем не алчный. У меня пока нет детей, не нужно так уж заботиться о хлебе насущном, и я готов к экспериментам. Без сожаления отказываюсь от откровенно плохих сценариев и, к сожалению, делаю это гораздо чаще, нежели соглашаюсь. Рад, что уже есть люди, которые заранее знают мой ответ, и даже не тратят время на звонки и пустые разговоры. Когда-нибудь жизнь наверняка изменится, надо будет думать о постоянном заработке, но к тому моменту хотелось бы уже «построить замок» и реализовать себя. В принципе, жажда наживы — это то, на чем наш брат нередко попадается. Но это определенно не моя дорога.