Главная На огонек Николас Кейдж: «Я прожил больше, чем одну жизнь»

Текст: Татьяна Белоножкина

Мудрый не по годам Том Уэллс, распутавший чудовищное преступление из «8 миллиметров», одинокий мошенник Рой Валлер, открывающий счастье отцовства в «Великолепной афере», человек, взглянувший на мир глазами своего врага из фильма «Без лица» – он всегда разный, Николас Кейдж, но с его героями неизменно интересно.

Знаменитый актер, обладатель двух «Оскаров» и более десятка других наград, Николас Кейдж любит повторять: «Я прожил больше, чем одну жизнь. И каждая из этих жизней не всегда приносила приятные сюрпризы».

Кейдж в детстве очень хотел стать моряком. Мечтал о больших океанических путешествиях. Но потом гены все-таки сделали свое дело, и он, несмотря на свой бунтарский характер, все-таки посвятил себя семейному делу – кино. «Моей страстью до сих пор остаются океан и путешествия. Я люблю плавать на яхте в районе Большого Барьерного рифа, в Средиземном море, в водах Мексики, в Индийском океане недалеко от берегов Южной Африки. Океан привлекает меня, и, возможно, когда актерство поможет мне поставить обоих сыновей на ноги, я переселюсь на берег и стану рыбаком…» В его жизни была роль капитана в фильме «Крейсер», которой актер очень гордиться.

Рассказывая о своей большой семье, Николас отмечает, что в начале карьеры ему пришлось сменить фамилию с Копполы на Кейдж, чтобы репутацию и успехи не связывали со знаменитыми членами его семьи.

Как известно, киноклан Коппола имеет довольно длинную «очередь именитых родственников». Так, сегодня Кейдж вместе с двоюродной сестрой Софией Копполой представляет уже третье поколение, выигрывавшее в их семье «Оскар». Первым был его дедушка Кармайн Коппола, вторым – дядя Френсис Форд Коппола.

«Надо сказать, что с возрастом я стал больше интересоваться историей своей семьи, – говорит Николас. – Мой дедушка Кармайн Коппола – патриарх нашей артистической семьи. Он приехал в Америку из Италии с оркестром Тосканини, да так и остался здесь. Женился на Пеннино, моей бабушке, которая была композитором и писала песни. И затем понеслось: Фрэнсис, София, Талия и все остальные. В итоге в наших телах круто замешана и взболтана итальянская, немецкая, английская и польская кровь».

Актер рассказывает, что все члены семьи дружат, стараются поддерживать теплые отношения: «Конечно, все мы заняты своими делами, проектами – остается только мечтать о дружных «итальянских» застольях со спагетти и вином на фоне оперной музыки. Но пару раз в месяц мы все-таки стараемся вырваться куда-нибудь все вместе. Для меня сохранять семейные традиции очень важно!»

Безусловно, поддержка и опора со стороны знаменитых представителей семьи очень важна для карьеры. Но Кейдж, как никто другой, знает: такая привилегия имеет и другую цену. А именно: здесь труднее вырваться из уже очерченных рамок. В его случае Кейджу пришлось бороться: с окружением, близкими людьми, с самим собой… «Признаться честно, если бы я сегодня увидел себя нынешнего в молодости, то удивился, что я вообще до сих пор жив. Я никогда не играл по правилам, был сорвиголовой, жил как каскадер. Меньше всего мне хотелось быть скучным и предсказуемым. Я стремился быть в своем деле панком, бунтарем: прыгал на велосипеде через горящие кольца, делал массу опасных и жестких трюков. Сегодня я уверен: актерство – очень позитивный процесс, который благоприятно действует на человека. Поверьте, если бы больше молодых людей выплескивали свои отрицательные эмоции и бурную энергию в актерстве, то на свете стало бы гораздо меньше преступлений. Да я и сам наверняка попал бы в беду, если бы не начал актерствовать. А так все мои порывы пошли на пользу большого кинематографа».

В начале карьеры, чтобы проникнуться атмосферой, Кейдж полностью «вживался в персонажа». Доходило до такой «крайней реалистичности», что он просил вырвать у врача пару здоровых зубов без наркоза, откусывал головы тараканам, готовясь к роли гангстера, участвовал в реальных уличных драках, а также просиживал не один час в морге, готовясь к сьемкам в фильме «Воскрешая мертвецов». Признания за эти добровольные «страдания» ждать пришлось совсем недолго: за роль в картине «Покидая Лас-Вегас» Николас получил «Оскар».

Сегодня, кроме кино, мысли актера заняты проблемами и детьми. Про своих сыновей Кейдж говорит, что они самое дорогое, что есть в его жизни, и самое главное: «Мне нравится проводить время с детьми, учить их чему-то новому. Я менялся, продолжаю меняться, и это прекрасно.

Я причисляю себя к всеядным исполнителям, но для меня важнее не количество фильмов, в которых я снялся, а их жанровое разнообразие. Я постоянно путешествую по миру, посещаю множество стран и городов, я вижу мир, каков он есть. И как актеру мне безумно интересно попробовать все типы характеров, все стили кино.

Мне интересно сотрудничать с лучшими режиссерами разных стран, например, России или Японии. И я надеюсь, что в будущем еще не раз приеду в Россию. Признаться, я уже давно мечтал посетить вашу страну, давно очарован русским балетом и русской классической литературой. Особенно мне близок Федор Достоевский. Я не раз перечитывал «Братьев Карамазовых» и был очень впечатлен. Хотя и понимаю, что истинную красоту произведений Достоевского можно оценить только в оригинале. Духовно мне очень близок Дмитрий Карамазов, с которым я всегда соотносил себя».

Несмотря на свои высокие гонорары, Николас часто, особенно в последнее время, испытывает финансовые затруднения. Отчасти они связаны с расходами на судебные тяжбы с бывшими женами, отчасти – с роскошным стилем жизни, к которому он привык. В свое время он имел недвижимость во многих городах: в Лас-Вегасе, Новом Орлеане, Сан-Франциско, Нью-Йорке. Даже коллекционировал замки… «О да, покупать замки – это затягивает! Став богатым и знаменитым, я купил себе множество замков и даже остров на Багамах. Но бешеные налоги превзошли все ожидания, и мне пришлось многое продать».

Первые серьезные финансовые трудности возникли у Кейджа в 2008 году, когда ему пришлось продать свое прибрежное поместье в городе Мидлтаун, приобретенное им за 15,7 млн долларов. В 2009 году он был вынужден продать средневековый замок Найдштайн, а затем выставить на продажу дом в престижном районе Лос-Анджелеса Бель-Эйр за 35 млн долларов.

«В принципе, мне удобно везде, я человек мира, – говорит Николас. – Сегодня я бы с удовольствием телепортировался в Средневековье и посмотрел, смогу ли я, например, перевоплотиться в рыцаря, которого заботят вопросы веры, церкви и насилия. Это меня завораживает. А вот быть в наше время знаменитым – полный отстой.. Некоторые кинозвезды выглядят так, будто они ловят кайф от славы, но я устал от этого. Это сделало меня отшельником».